Оглавление.
- Глубокий кризис ломозаготовки: причины и последствия
- Ограничения на экспорт: квоты как инструмент стагнации
- Логистика, экономика и глобальные риски
- Чего ждёт отрасль: предложения, игнор и возможный исход
1. Глубокий кризис ломозаготовки: причины и последствия.
Российская ломозаготовительная отрасль оказалась в одном из самых тяжёлых периодов за последние десятилетия. Несмотря на то, что внутренняя потребность в чёрном ломе стабильно сокращается второй год подряд, экспорт остаётся ограничен, а сбор становится всё менее рентабельным. Согласно информации, предоставленной директором НСРО «Руслом.Ком» Виктором Ковшевным, в январе–мае 2025 года металлургические заводы закупили на 1,84 млн тонн лома меньше, чем за тот же период предыдущего года. Если тенденция сохранится, к концу года объёмы потребления могут упасть до 12,6 млн тонн, а в худшем случае — даже до 11 млн. Это фактически откат к уровню конца 1990-х годов.
Одновременно с этим сокращается производство металлопроката, но снижение объёмов лома происходит ещё стремительнее. На смену лому приходят другие материалы: горячебрикетированное железо, чугун и полуфабрикаты из стали. Такой переход объясняется как внутренними издержками, так и переориентацией металлургических комбинатов в условиях санкций. Из-за перенаправления российского чугуна с западных рынков на внутренние склады и падения спроса на готовую сталь, предприятия предпочитают более дешёвое и стабильное сырьё, чем лом. В результате — тысячи тонн вторсырья остаются невостребованными.
2. Ограничения на экспорт: квоты как инструмент стагнации.
В ситуации, когда внутренний спрос падает, логично было бы ожидать стимулирования экспорта. Однако система квотирования, действующая в России, этому препятствует. На 2025 год общая экспортная квота была определена в объёме 1,5 млн тонн, что не покрывает даже малой доли накопленного нереализованного объёма лома. К тому же к концу 2024 года была добавлена «премия» — 100 тыс. тонн дополнительно. Только вот воспользоваться этой возможностью успела всего одна компания, и то — чудом.
Причина проста: оформление нормативных документов затянулось почти на два месяца, а финальное утверждение квот произошло в середине декабря. За это время экспортёры попросту не успели заключить контракты, отгрузить партии и вывезти их за пределы территориальных вод России. Если эти действия не были завершены в срок, экспортер попадал под повышенные пошлины, что обнуляло весь возможный доход. Между тем, нормальный цикл планирования внешнеторговых сделок требует минимум двух месяцев, а не двух недель, как оказалось в реальности.
Нельзя также забывать, что квоты распределяются неравномерно. В ряде северных регионов, особенно в условиях позднего открытия речной навигации, квоты остались неосвоенными — просто «сгорели». В то же время, в регионах с высокой концентрацией лома, таких как Санкт-Петербург и Северо-Запад, квоты явно не соответствуют реальному потенциалу. До квотных ограничений через Петербург ежегодно экспортировалось около 2 млн тонн лома, сейчас — в 10 раз меньше.
3. Логистика, экономика и глобальные риски.
Внутренние логистические цепочки также не способствуют нормальной переработке или реализации лома. Даже относительно близкий к центру потребления Санкт-Петербург не может эффективно направлять лом в центральные регионы. Так, доставка до одного из крупных потребителей — АЭМЗ — обходится почти в 7,7 тыс. рублей за тонну, что составляет почти треть от общей стоимости сырья. А если говорить о поставках из труднодоступных регионов вроде Дальнего Востока, то там транспортные расходы превышают 13 тыс. рублей на тонну, делая сам сбор и переработку бессмысленными.
Добавим к этому внешнеэкономические реалии. Торговые конфликты между Китаем и США, инициированные администрацией Дональда Трампа, вызвали переизбыток предложения лома на мировом рынке. Китай, не сумев продать металл в Америку, стал активно сбывать его в другие страны, обрушив тем самым цены. Это делает экспорт из России ещё менее выгодным, даже если удаётся пробиться сквозь квоты и пошлины.
Таким образом, если ломозаготовителю удаётся найти иностранного покупателя и провести сделку по приемлемой цене, его следовало бы награждать, а не ограничивать административными мерами.
4. Чего ждёт отрасль: предложения, игнор и возможный исход.
У отрасли всё меньше рычагов влияния. Лоббистские ресурсы ассоциации «Руслом.Ком» в разы уступают возможностям крупных металлургических компаний, а голос «снизу» в правительстве по-прежнему не слышат. Предложения по увеличению квоты на 800 тысяч тонн в целом по стране, или хотя бы на 300 тысяч тонн для СЗФО, министерства обещали «рассмотреть». Однако ни одного реального шага навстречу пока не сделано.
Вся ситуация становится парадоксальной: государство признаёт, что никакого дефицита лома нет, но при этом сохраняет жёсткое регулирование. Основной причиной считается опасение металлургов по поводу возможного роста цен на сырьё. Поэтому они предпочитают сохранить контроль над ресурсом, пусть даже ценой гибели целой отрасли.
Между тем, металлолом — это не только источник вторичного сырья, но и экологический актив. Его сбор снижает нагрузку на природу и предотвращает захламление территорий. Отрасль также создаёт рабочие места, особенно в провинции. За последние два года количество предприятий, занимающихся ломозаготовкой, сократилось более чем в два раза. Выживают только те, кто каким-то образом ещё имеет выход на экспорт.
Если ситуация не изменится, сбор металлолома в стране попросту прекратится. А это значит, что страна потеряет налоги, ресурсы, рабочие руки — и один из ключевых сегментов «зелёной экономики». Иначе говоря, лом будет не перерабатываться, а буквально закапываться в землю.
Комментарии к статье